Экономика семьи подверглась наглому поруганию. Тещу обворовали прямор на рабочем месте. Украти деньги и телефон. Деньги небольшие и телефон недорогой, но, учитывая доходы, потеря значительная.
Работает она в приемной туберкулезного диспансера. Когда на приеме было три человека, имена которых известны, женщина ненадолго удалилась в соседний кабинет. Буквально на минуту. Сумку она с собой не взяла. Позже обнаружилась пропажа. В промежуток времени между последним разом, когда видели телефон и находкой факта пропажи, никого кроме этих 3-х не было в кабинете.
Естесствено, последовало заявление в милицию. Было дано описание возможных подозреваемых. Расследование началось.
Первым делом попросили принести распечатку последних звонков. Оставить просили в кабинете с таким то номером или, если будет закрыто, у дежурного. Это ключевой момент.
Нашлось время, мама жены сходила в офис МТС, запросила информацию. И, о чудо, после кражи с телефона был звонок на московский номер! Хорошая информация. Так же это означает, что вор – человек неосторожный и не очень грамотный. Улика найдена.
Листок бумаги был доставлен в отделение милиции и отдан дежурному, т.к. указанный кабинет был закрыт. На следующий день приходит информация, что никакой распечатки нет. Она пропала, скрылась от служителей закона. Милиционеры пытались найти пропажу, задавали вопросы о внешности человека, принявшего бумагу. Теща, конечно же не всматривалась в лица людей в форме. Да и что они собирались бы делать, составлять фоторобот на своего сотрудника? Весело работают.
Следующим от милиционеров был совсем странный запрос: принести справку о доходах. Зачем им это? Теща пенсионер на минимальной пенсии работатет за минимальную зарплату. Человек окончательно уверился, что искать никто ничего не хочет. Был порыв забрать заявление, чтобы не иметь дело с законниками. Я отговорил – они только рады будут.
Телефон и деньги не украли – они потерялись. Такое определение выглядит уместным в данной ситуации.
